Moby - самое полное интервью

полное интервью с Моби (Moby)

Моби успел постареть, но на вид это все тот же субтильный паренек в худи и джинсах, который альбомом «Play» вывел электронную музыку в чарты и мейнстрим. Настоящее имя Ричард Мелвилл Холл, родился 11 сентября 1965 года. Свою карьеру музыканта начал в начале 80-ых в хардкор-группе Vatican Commandos. До начала сольной карьеры перепробовал себя во множестве разных стилей. Первым хитом, который принес Moby мировую славу, стал трек «Go», вышедший в 1991 году и занявший верхние строчки многих мировых хит-парадов. Его трек «Thousand» с его 1темпом в 1015 ударов в минуту, занесен в Книгу рекордов Гинесса как самая быстрая композиция. Самым известным альбомом Moby является «Play», абсолютно все песни из которого были лицензированы для рекламы.

Вы считаете себя везунчиком?

— Да, мне в жизни ужасно повезло, и я очень счастлив, что делаю музыку, а люди хотят ее слушать. Я думал, что всю жизнь проведу, преподавая в колледже и делая музыку, которую никто не будет слушать. Так что меня до сих пор удивляет, что людям нравится мое творчество.

Что, все тридцать лет удивляетесь?

— Да. Каждый мой успех я приписываю случаю. Я ничего не планирую. Когда я рос, записи моих любимых музыкантов не продавались. И я думал, что когда стану музыкантом, то буду делать такую теневую музыку, которую никто не станет слушать. И мне это до сих пор эта популярность кажется случайностью. Правда.

Как вы думаете, недавнее цунами плюс разворачивающийся радиационный катаклизм в Японии — это начало конца света, обещанного в 2012-м?

— Сложный вопрос. Средства массовой информации и сами люди обычно очень возбуждаются на тему больших драматических событий, которые можно эффектно снять — например, цунами, или 9/11, или землетрясения. Все потому, что, когда случаются такие происшествия, медиа могут отправить туда своих корреспондентов с камерами и запечатлеть это, а потом показать по телевизору и собрать рейтинг. Но дело в том, что все эти масштабные события обычно не имеют долгосрочных последствий. Серьезные последствия, как правило, вырастают из банальных ежедневных вещей. Возьмем Японию: что касается землетрясений, цунами и радиации — это трагедия, но через какое-то время последствий этого почти не останется. Гораздо более важная вещь в Японии — убыль населения. В странах вроде Японии и России численность населения неуклонно сокращается.

Что вы думаете о деятельности Боно и о социальной активности музыкантов?

— Боно — хороший человек. Думаю, сердце у него на месте и у него добрые намерения. И странно, что мы живем в обществе, где публичных людей критикуют за хорошие поступки и радуются плохим. Как, например, Лиам Галлахер из Oasis. Мне он нравится, мне нравится Oasis, но он никогда не говорил ничего насчет политики, он только и делает, что напивается. Пьет, употребляет кокаин, записывает пластинки, дает концерты — и публика его обожает! А Боно, который пытается сделать мир лучше, осуждают и критикуют. Это такая болезнь — люди торопятся обвинить тех, кто высказывает свое мнение о политике или об экологии. Возьмем, например, Джона Леннона — сейчас все его любят, а в 1970-е его обвиняли в излишней политической активности. Люди считали, что он это делает для того, чтобы его записи лучше продавались. Понимаешь, печально, что мы живем в такое циничное время, когда худшее, что ты можешь сделать для своей карьеры, — высказаться на тему политики или социальной справедливости. А лучшее, что ты можешь сделать для карьеры, — снять себя в отеле, занимаясь сексом, и выложить это в интернет.

Что случилось с твоей хеви-металлической группой Diamond Snake?

— Помимо сольной карьеры я еще играю в нескольких других коллективах. Это и Diamond Snake, исполняющие тяжмет, и панк-рокеры Vatican Commandos, и The Little Death, в репертуаре которых кабаре и блюз. Когда я не с ними, ребята просто играли как будто так и должно быть. Не могу сказать, что являюсь сверхважным винтиком в механизме этих групп. Это больше сродни хобби. Ведь всю свою музыку я, как правило, записываю в одиночестве в своей домашней студии, но при этом мне очень нравится работать с другими людьми. Наверное, еще и поэтому я ввязался во все эти упомянутые проекты.

Тебе приходится много путешествовать. Как-то ты признался, что частенько покупаешь в аэропортах так называемую трэш-литературу. Какая из подобных книг произвела на тебя самое яркое впечатление?

— Чтобы как-то отвлечься от перелетов я и вправду много покупаю, но не то чтобы второсортное чтиво, но и классикой мировой литературы эти книги тоже вряд ли когда-либо станут. Такие книги легко читаются и не забивают голову ненужной информацией. Наверное, один из моих самых любимых писателей, с творчеством которого я столкнулся благодаря бесконечным перелетам, является Роберт Крей. Он пишет очень много детективных и криминальных романов, сюжеты которых в Лос-Анджелесе. На сегодня он ходит у меня в фаворитах, и я смело рекомендую его, если меня спрашивают.

В таком случае, какая же самая худшая книга, которая тебе попадалась в руки?

— Когда я учился в университете на курсе философии, нам задавали читать много Шопенгауэра, Гегеля… И, наверное, одна из худших книг, что мне довелось прочесть, – это «Метафизика нравов» Иммануила Канта. Эта книга настолько длинная, настолько сложная и грузящая, что я до сих пор содрогаюсь при одной мысли о ней. Это, кстати, одна из причин, почему сегодня я предпочитаю несложную и удобоваримую литературу – во время учебы мне довелось прочесть слишком много далеко не самых веселых книг по философии.

Раз уж мы заговорили о твоем образовании, то во время работы над альбомом «Play», ты подумывал о том, чтобы бросить музыку после его окончания и вернуться к науке. Что заставило тебя передумать?

— В то время, когда должен был выйти этот альбом, фактически моей карьере музыканта пришел конец. «Play» был странной записью, сделанной в моей спальне, и я не ожидал, что кто-то купит его, что он кому-то понравится. Поэтому я всерьез задумался над тем, чтобы вернуться в университет преподавать философию, возможно, начать изучать архитектуру, а музыку делать в свободное от этого время. И если я сейчас и думаю о работе своей мечты, то мне бы хотелось стать гидом по рафтингу. Я бы с удовольствием сопровождал людей во время сплавов Большим Каньоном. Возможно, так когда-то и будет.

Расскажи, пожалуйста, о своем проекте mobygratis.com – сайте, где ты бесплатно раздаешь свою музыку для некоммерческого использования.

— Когда я делаю музыку, я просто пытаюсь делать музыку, которую я люблю. И мне очень хочется сделать так, чтоб ее услышало максимальное количество людей. Меня на самом деле не волнует, какими путями мое творчество попадает к слушателю – будь-то легально купленные компакт-диски и пластинки или нелегально скачанные mp3. Человек в любом случае делает усилия, чтобы послушать мою музыку, – это самое главное.

Ты сам можешь назвать «Play» своей любимой работой? Мне кажется, что твой последний альбом «Destroyed» – это сильный реверанс в сторону «Play», по звучанию, по настроению. Это ностальгия?

— Основное количество треков для моего последнего альбома было написано ночью в номерах отлей. Он звучит, как музыка для спящего ночного города. То есть, я не пытался быть новым или старым – просто в этот момент я чувствовал так. А на звучание альбома повлияло то, что во время записи я использовал много старого аналогово оборудования, но повторюсь, в целом я не преследовал цели добиться схожести с моими другими работами.

После выхода альбома «Hotel» ты много жаловался, что тебе не нравится то, как он звучит. Мол, что с идеей все хорошо, но вот звукоинженеры перестарались, полируя его до блеска. Тебе удалось избежать подобного в твоих дальнейших работах?

— Что касается «Destroyed», то он почти полностью был сделан на винтажных электронных инструментах. Единственный «цифровой» аспект записи это ProTools, основное сведение происходило на аналоговом микшерном пульте. Так что это альбом можно смело относить к категории lo-fi записей. Причина, по которой мне не нравился «Hotel» - это то, что продакшн на нем, как бы это выразиться пояснее, очень общий. Все сделано под кальку, без души. Это не означает, что мне не нравятся сами песни.

А ты не задумывался о карьере продюсера? Сегодня это возможно, да и прибыльно.

— Дело в том, что я не хочу карьеры. Я не заинтересован в музыкальном бизнесе, мне лишь интересно, как музыка действует на человеческие эмоции. Я не хочу ради хитов, не хочу продюсировать поп-артистов только потому, что это приносит деньги. Я всего лишь хочу тратить свое время на ту музыку, которая мне по-настоящему по душе.

Вышесказанное можно охарактеризовать, как жизненную позицию. Назови, пожалуйста, три основных правила, которыми ты руководствуешься в жизни?

— Не относитесь к себе слишком серьезно, относись с уважением к остальным, посвяти свою жизнь тому, что тебе нравится.